Алексей Волков: «Ключевая задача государства сейчас — снять все излишние барьеры для бизнеса»

Мы говорим об Иркутском отделении «Опоры России», как о сообществе людей, достигших успеха в бизнесе именно здесь, в Иркутской области. Это люди, которые создают здесь рабочие места, платят налоги, и соответственно обеспечивают экономический рост региона. В спецпроекте «Истории успеха» мы беседуем с яркими представителями нашей организации. Сегодняшний наш гость — генеральный директор группы компаний «Сибавиастрой», заместитель председателя Иркутского отделения «Опоры России» Алексей Волков.

Алексей, какой смысл вы вкладываете в слово «предприниматель»?

Если очень просто, бизнес — это о том, когда люди делают для людей. И потому основная задача предпринимателя — сделать жизнь других людей лучше. И это касается любой сферы. В моей, строительной отрасли, это создание новой среды обитания и рабочих пространств: современной, качественной, комфортной. Все мы, в конце-концов, живем в реальном мире, а не виртуальном. И то, насколько удобные и красивые дома, офисы, производственные объекты нас окружают, зависит и в целом качество нашей жизни.

Расскажите ваших первых шагах в бизнесе. С чего вы начинали?

В моем случае работа в Сибавиастрое — это семейное дело, с достаточно большой историей. Дата основания компании — 1929 год, и у нас на предприятии сохранились кадровые приказы тех, первых лет. В формате акционерного общества компания существует с 1992 года. Но еще в советские годы мой отец стал директором предприятия. После развала Союза ему удалось удержать предприятие от распада и развивать его уже в новых экономических реалиях.

Соответственно, работу отца продолжил мой старший брат, управлявший предприятием 10 лет. Теперь компанией руковожу я. В мае будет два года с момента, как занял этот пост, хотя в целом мой стаж на предприятии уже 10 лет. Вся моя профессиональная деятельность — это продолжение дела семьи.

На каких принципах строится управление компанией?

Основной базис, на котором мы строим свою компанию — это добросовестность. Мы несем гарантийные обязательства по тем объектам, которые построили. Мы держим свое слово. И это особенно ценно в нашей строительной отрасли.

Стройка — это в принципе очень сложный, проектный бизнес, связанный с множеством неопределенностей. На нас влияет все — погода, задержки поставок материалов, всевозможные экономические факторы. Строительный бизнес очень сильно завязан с экономикой, и в кризисные годы первым начинает притормаживать, а при росте восстанавливается одним из последних.

Поэтому наравне с добросовестностью для нашей команды важен принцип эффективности. В нашей компании каждый сотрудник знает свои задачи и отвечает за результаты, потому что это прямо влияет на его зарплату. Но люди, работающие у нас — это главнейшая опора компании. Опытные профессионалы, которые отлично выполняют свои задачи.

Если окинуть взглядом строительную отрасль Иркутской области, в каком она сейчас видится состоянии?

Отрасль в непростом положении. И задача помочь ей выбраться из кризиса стоит в числе приоритетов работы Иркутского отделения «Опоры России». Строительство — это инвестиционный бизнес. И он делится на несколько частей. Одна из них — это собственно создание недвижимости, функции заказчика-застройщика. То есть, когда мы создаем жилые или коммерческие здания, и впоследствии продаем или сдаем в аренду.

В этой сфере государство на законодательном уровне достаточно многое поменяло за последние годы. К примеру, все мы знаем об изменениях в 214-й федеральный закон о долевом строительстве. Вопросов огромное количество, в частности непонятен механизм проектного финансирования.

Вторая часть нашего бизнеса — это непосредственное оказание строительных услуг, то есть функции генподрядчика и субподрядчика, производство строительных материалов. Все эти направления существуют внутри нашей компании. Здесь сложная ситуация связана с тем, что основным заказчиком строительства на сегодняшний день остается государство. И, как заказчик, государство определенным образом подходит и к ценообразованию, которое — об этом говорю не только я, но и все наше профсообщество — ведет к колоссальной деградации строительной отрасли.

Строительная отрасль является лидером по количеству банкротств в России. Для власти это должно быть очень важным сигналом. В надежде на то, что скоро начнется экономический рост, когда потребуется создавать новые активы и расширять производственную базу, это невозможно будет сделать без строителей. И мы можем столкнуться с тем, что возводить объекты будет просто некому и нечем.

Более того, в отсутствие прибыли — а строительство считается очень капиталоемким бизнесом — сами представители отрасли не смогут обновлять свою производственную базу, технику, оборудование. Уровень износа мощностей строительных компании угрожающий. Все благодаря ситуации, когда заказчиком является государство, которое строит ценообразование так, что построенная базисным методом смета в итоге не отражает реальную стоимость объекта.

Надо признать, что на уровне федерального правительства ведется работа, чтобы исправить это положение. Очень надеюсь, что все же пройдет внедрение ресурсного метода, формирующего новый подход к ценообразованию.

Только ли в индексации стоимости строительства дело?

Конечно нет. Еще одна большая проблема в том, что строительство зарегулировано, иногда бессмысленно, сводами правил, противоречащих друг другу, что дает дополнительные причины для излишнего вмешательства контролирующих органов. Например, правила по высоте ограждений кровель. У нас была ситуация, когда на момент прохождения экспертизы действовала одна норма. А когда пришло время сдавать объект, в стройнадзоре говорят, что ограждения по новым нормам теперь должны быть выше. И подобных примеров масса.

Еще очень важный момент — это система контрактования в целом. Что такое сметная стоимость объекта, по своей сути — это реальная стоимость объекта с учетом прибыли генподрядчика. То есть документ, в котором рассчитана реальная стоимость работ и материалов. Но почему, по какой логике я, как генподрядчик, должен снижать изначальную цену проекта на 10-20%? Это значит, что в итоге я должен сделать некачественно, заменить материалы на более дешевые, чтобы сохранить прибыль. К сожалению, на сегодняшний день система к этому и подталкивает.

Стоит сказать и об отсутствии нормы, которая обязывает заказчика нести ответственность за содержание проектной документации. В ней часто находятся ошибки, неучтенные материалы. Что, закономерно, ведет к удорожанию объекта. И это не считая того, что по ходу строительства заказчик может поменять какие-то проектные решения.

Это все вышесказанное в обозримой перспективе ведет к тому, что может не остаться строительных компаний, готовых строить ни детские сады, ни школы. Если увеличить сейчас объем строительства социальных объектов, будет сложно найти достаточное количество квалифицированных подрядчиков. А все потому, что созданы условия, при которых строительная отрасль деградирует.

Но при этом государственные органы, как на федеральном, так и региональном уровнях озвучивают ежегодные планы по вводу квадратных метров жилья. Насколько они соответствуют реалиям рынка?

Ориентиры в целом правильные. Но некорректно говорить об этом языком квадратными метрами, надо оценивать строительство в контексте создания среды обитания, комфорта городской среды. Но для этого нужно создавать соответствующие механизмы. Мы работаем в условиях открытого рынка. И чтобы строительная отрасль росла, большинство мер со стороны государства связываются в первую очередь со снятием излишних запретов и решением проблем, на которые застройщик прямо повлиять не может. Когда, например есть проблемы с мощностями по подаче на объекты теплоснабжения, холодной и горячей воды, канализации, электроэнергии.

Или, скажем, про рынок земли, основы строительного рынка. На сегодняшний день самый большой объем земельного капитала находится в руках государства. Здесь государство должно выступать главным девелопером, в какой-то степени. Оно должно формировать земельный банк, обеспечивать участки необходимыми градостроительными регламентами и формировать точки присоединения к инженерным сетям. Все. Остальную работу застройщики сделают самостоятельно. То есть речь в общем плане идет о том, чтобы создавать условия, при которых частные игроки рынка смогут строить качественное жилье.

Если мы говорим про прямой заказ государства, по той же программе переселения из ветхого и аварийного жилья. Много вопросов возникает с расселением домов 335-й серии, так называемых хрущевок, которые уже выработали свой ресурс и есть реальные опасения, что при определенных подземных толчках могут просто развалиться. В этом плане нужно формировать условия для застройщиков, чтобы решать проблему.

В случае, когда государство выступает заказчиком, у нас в регионе большой проблемой можно считать нормирование стоимости квадратного метра. Этот показатель формируется каждой территорией в рамках федеральных программ. У нас такая цена — 34,5 тысячи рублей за «квадрат» вместе с отделкой, а в том же Красноярске — 40 тысяч, и это с учетом, что у них нет сейсмической нагрузки. Такие факты нужно доносить до власти в рамках «Опоры России». Наша задача — от лица профессионального сообщества обозначать те условия, которые нужны бизнесу, что этот сегмент в регионе развивался эффективно.

А экологическая экспертиза — это благо для региона и строительной отрасли?

Это оброк, и блага в этой экспертизе никакого нет. И вот почему. Вместо того, чтобы проверять проекты только по основному пункту, а именно по части охраны окружающей среды, проверяются все разделы документации, вплоть до конструктивных. Кроме того, если с обычной строительной экспертизой мы работаем в рамках определенных правил и можем, соответственно, ее оспаривать, то экологическую почему-то нет.

В целом почему нельзя было просто скорректировать нормы по охране окружающей среды для строящихся объектов и функцию проверки вменить Государственной и негосударственной экспертизе? Зачем потребовалось выносить это в отдельную дополнительную экспертизу, создать под эти цели отдельную структуру и взимать дополнительные средства за ее прохождение, мне совершенно непонятно.

Понятно, что эти и многие другие вопросы будут решаться силами Иркутского отделения «Опоры России».  Какие задачи в целом стоят перед организацией в ближайшее время?

Объем работы совершенно понятен. Если говорить глобально, у российской экономики есть все шансы для того чтобы перейти от фазы стагнации в стадию роста, за счет увеличения эффективности собственной деятельности и грамотного включения компании в новый индустриальный уклад.

Видно, что государство сегодня делает многое: появляются институты развития определенных отраслей, том числе в передовых индустриях, таких как Big Data, автоматизация управления, интернет вещей, роботизация производства. В этих направлениях мы движемся и видно, что государство в этом плане пошло не сверху, административными методами, а за счет поддержки инициатив снизу. Это касается создания кванториумов, это работа, которую проводит АСИ, формируя новое сознание с ранних лет. И одной из главных задач «Опоры» в этих процессах — определять проблемные места, которые сегодня возникают в бизнес-сообществе.

А обстановка такова: профессиональные кадры есть, ресурсов немного, но есть готовность работать и создавать достаточную базу для развития. Но для любого серьезного производства нужны большие инвестиции, нужны «длинные» деньги с приемлемой ставкой. Но кроме всего, нужны условия для ведения бизнеса, а для этого важно пересмотреть все излишние государственные ограничения и контрольные функции. Потому что в противном случае вместо полезной работы по созданию продукта предприниматели будут вынуждены заниматься заполнением бесчисленных бумажек и решением малопонятных вопросов.

Это самая ключевая задача, которая у государства осталась на сегодняшний день — снять все ненужные барьеры. А соответственно и создавать комфортные условиях для ведения бизнеса. А дальше в инновационной экономике предприниматели сами определяют направления своего развития. Когда мы говорим о том, что в той же Германии до 60% рабочих мест создается на малых и средних предприятиях, а у нас всего 14-15%, то у меня главный вопрос: где заняты остальные? Если большинство взрослого населениях заняты регулированием экономики или исполнением неэффективных рабочих задач, то, с одной стороны, это наша большая проблема. И в то же время — огромная зона для роста.